Сапармурад Ниязов Сапармурад НиязовСоветский и туркменский партийный, государственный и политический деятель, руководитель Туркмении с 1985 по 2006.

Туркменбаши живее всех живых

Сапармурад Ниязов

Похороны Туркменбаши прошли так, будто он еще жив. Людей сгоняли, чтобы они выстроились живым коридором, но не пускали во дворец к гробу. Самым удивительным для жителей страны оказалось то, что у «отца все туркмен» оказалась совсем не туркменская родная семья.

С самого раннего утра все движение транспорта в Ашхабаде было перекрыто, Дворцовая площадь и прилегающие к ней улицы были оцеплены военными. Траурная церемония во дворце Туркменбаши в центре Ашхабада началась в ранних утренних сумерках, в 7.00, на два часа раньше запланированного времени. Всенародное желание проститься с главой государства носило строго организованный, обязательно-принудительный характер. Координаты расположения по улицам живого коридора организации и предприятия получили накануне вечером. Рядовые сотрудники госучреждений должны были стоять в шеренгах, протянувшихся на всем пути следования похоронной процессии, а начальство высшего и среднего звена принимало участие в так называемой гражданской панихиде. Она проходила во дворце, вход в который для обычных людей был закрыт.

«Мы хотели тоже пойти посмотреть на президента в последний раз, – пожаловалась "Газете.Ru" молодая домохозяйка. – Но военные нас не пустили. Сказали: только организации и строго по списку».
Гроб с телом президента установили в холле дворца, рядом с ним стоял почетный караул президентских гвардейцев, позади был портрет Туркменбаши. Слева сидела прибывшая накануне в Туркмению семья президента: жена, сын, дочь, зять и две внучки-подростка. Там же стояли представители туркменского меджлиса (парламента) во главе с и.о. президента Курбанкули Бердымухаммедовым.

Следует отметить, что на протяжении всего правления туркменского лидера его семья никогда не жила в Туркмении.
Хотя в стране знали, что у Ниязова где-то есть жена и дети, но для народа он всегда был один. Родные Туркменбаши явно чувствовали себя скованно и неуютно. Европейского вида и по-европейски одетые, у гроба они были как чужие и не вписывались в общую картину «всетуркменского национального горя». Сразу после распада СССР Ниязов стал пропагандировать возвращение национальных и мусульманских традиций, когда женщина ходит в закрытой национальной одежде и покрывает голову платком. Русский язык тоже не приветствовался.

На похоронах чуть ли не впервые жители Туркмении увидели русскую жену покойного президента и обнаружили, что у «отца всех туркмен» есть дети вполне европейской наружности.
К тому же никто из президентской семьи не знает туркменского. Девушка-туркменка из колоны прощавшихся шептала своей подруге на туркменском языке: «Смотри, у президента русская жена!»

Открыли церемонию прощания главы министерств и ведомств Туркменистана, представители духовенства. Следом пошли стройные ряды военных и государственных служащих.

Все передвижения колонны строго контролировали сотрудники спецслужб. Люди останавливались приблизительно в десяти метрах от гроба. Подходить ближе и возлагать цветы не разрешалось.
Задержавшись на несколько секунд, люди с букетами направлялись к выходу. Немного замешкавшихся граждан тут же подгоняли сотрудники спецслужб. В какой-то момент крышку гроба почему-то закрыли, хотя поток людей продолжал идти, и открыли только в 9 часов утра, ко времени официального начала церемонии.

Российская делегация во главе с Михаилом Фрадковым прибыла первой, в 9.15. Возложив траурный венок, Фрадков подошел к семье, выразил соболезнования вдове Музе Алексеевне Ниязовой и родным, затем сказал сочувственные слова и.о. президента Курбанкули Бердымухаммедову. По прибытии члены делегаций получали инструктаж от сотрудников комитета национальной безопасности, куда идти и сколько времени можно задерживаться у гроба.

Следом за российской приехала украинская делегация во главе с Виктором Януковичем, потом таджикская.

Президент Эмомали Рахмонов откровенно позировал перед камерами и, задержавшись больше положенного времени у гроба, был вежливо направлен к выходу сотрудником спецслужб.
Следом прошли делегации Турции, Китая, Грузии, Армении, Америки, Белоруссии, Казахстана, Афганистана и Киргизии. Все преподнесенные венки моментально уносили в сторону и складывали в кучу. Представитель арабской делегации не смог скрыть изумления, когда увидел, что «отец всех туркмен», который называл себя посланником пророка Мухаммеда, лежит в гробу с открытым лицом, да еще в костюме и обуви. Согласно мусульманским обычаям, усопшего хоронят без одежды: тело заворачивают в бязь и кладут на тавут – носилки, в которых покойника несут только до могилы. Кроме того, мусульмане не выставляют портрета покойного и хоронят умершего до первого захода солнца с момента смерти. Однако похороны Ниязова сразу после его смерти было решено сделать не мусульманскими, а государственными. В толпе тут и там было слышно, что хоронят президента «по-русски». Именно так местное население характеризует традиционное погребение в гробу.

Колонна пришедших проститься с президентом протянулась приблизительно на километр. Туркменское телевидение, транслирующее в прямом эфире всю церемонию, постоянно выхватывало из этой длинной очереди наиболее ярких персонажей: плачущую девочку, сгорбившуюся старую женщину, военного, пустившего скупую мужскую слезу.

До приезда иностранных делегаций снимать разрешалось только местному телевидению и в строго определенном ракурсе. Лица семьи не показывали близко, в то время как лицо Бердымухаммедова и членов правительства показывали постоянно.
Когда пресс-службы прибывших делегаций стали снимать на более близком расстоянии, люди в штатском оттеснили их назад.

Огромного горя на лицах пришедших проводить Ниязова в последний путь не наблюдалось. Кто-то переговаривался между собой, кто-то плакал и поглядывал на соседа, женщины плакали, глядя на других плачущих женщин, телекамеры и сотрудников комитета национальной безопасности. При жизни Ниязов столько раз заставлял людей радоваться на всевозможных праздниках, что им было нетрудно в последний раз напоказ заплакать.

В 12 часов дня церемония прощания во дворце закончилась, гроб, покрытый государственным флагом, вынесли из президентского дворца. Нести гроб бросились все сотрудники службы президента, обеспечивающие порядок в зале прощания. Каждый хотел прикоснуться к нему хотя бы рукой, из-за чего все выглядело довольно неуклюже. Гроб пытались нести сразу три десятка человек: кто пятился задом, кто наступал друг другу на пятки, тем самым не давая возможности солдатам-гвардейцам чеканить шаг. Среди всей этой суеты сын президента Мурат Ниязов смущенно стоял в стороне, и только вслед за приглашающим жестом одного из организаторов похорон робко пошел за гробом. По мусульманским обычаям к месту захоронения отправляются только мужчины, а женщины остаются дома оплакивать усопшего. Но на выходе из дворца среди колонны мужчин была замечена молодая женщина с младенцем на руках. Это была дочь Туркменбаши Ирина, которая в слезах вышла вслед за гробом отца вместе с ребенком. Но дальше она не пошла.

Траурный кортеж состоял из двух БТР, военных «УАЗов» с открытым верхом и правительственных «Мерседесов». Гроб погрузили на прикрепленный к БТР прицеп, покрытый туркменским ковром и убранный цветами. Траурная процессия направилась в Кипчак, что в 15 км от Ашхабада. Это родовое село Ниязова, где построена самая большая мечеть в Центральной Азии. Рядом с мечетью находится семейная усыпальница Ниязовых, в которой покоятся отец, погибший во время Великой Отечественной войны, мать и два брата, погибшие во время ашхабадского землятресения 1948 года. Траурная процессия проехала по улицам, по обочинам которых стояли люди. В небо поднялись два военных самолета и два вертолета, сопровождающие кортеж по пути следования.

К часу процессия прибыла в Кипчак. Потом произошло какое-то замешательство, телевидение упорно транслировало фасад мечети, пустынные аллеи, траурное убранство усыпальницы, не давая никаких комментариев. Ситуация прояснилась спустя час, когда перед входом в мавзолей уже по-мусульмански тело президента, завернутое в государственный флаг, положили на тавут. В течение этого часа священнослужители провели обряд омовения тела и сняли с него одежду. Под молитву об упокоении души покойного тело внесли в усыпальницу. Следует отметить, что внутрь мавзолея вошли только военные и люди в штатском, духовенство осталось снаружи и приготовилось к всеобщей молитве на специально застеленной для этого случая площади перед мечетью.

Могила у мусульман вырыта тоже особенно, вглубь и влево; согласно обычаю нельзя, чтобы земля попадала на тело; таким образом, тело кладут в своеобразную нишу и потом закапывают могилу. Поскольку усыпальница семьи президента мраморная, тело опустили в мраморную изнутри могилу, заложили мраморными брусками и уже сверху символично засыпали специально принесенной для этого землей. Честь погребения «отца всех туркмен» разделили между собой сотрудники аппарата президента, передавая лопаты друг другу. Мраморное надгробие Сапармурата Туркменбаши имеет форму восьмигранника – национального герба Туркмении. После погребения была совершена всеобщая молитва. Следом грянул гимн и послышались залпы винтовок.

Сразу после церемонии туркменское телевидение стало много раз подряд транслировать ее запись.
Вероятно, это будет продолжаться еще долго. Например, праздничный парад по случаю Дня независимости Туркмении крутили весь месяц после праздника.

25.12.2006
Сапармурад Ниязов

Туркменбаши живее всех живых

Добавьте свою новость

Здесь